Всё, что ищешь, рано или поздно находится (seek and ye shall find). Можно сказать, что находится случайно, но, как известно, «случайность – это тщательно спланированная, хорошо организованная и правильно выполненная закономерность».

Данные строчки я помнил с детства – хорошо, с отрочества. Не зная при этом ни автора, ни где они были опубликованы.

…В зрачках оленей призрачных
Горит, как дальний свет,
Та дикая Америка,
Которой больше нет.

Было смутное воспоминание, что вроде бы это был эпиграф к чему-то. И было фоновое желание докопаться до истины: кто, когда и т.д. Стихотворение в детстве завораживало какой-то неявной мистикой и неведомой вневременной ностальгией.

До сих пор неясно, что всё-таки заставило на днях купить книжку Роберта Мак-Кланга «Исчезающие животные Америки» - за смешную цену в 20 рублей. Скорее всего, внимание привлекла смутно знакомая обложка – почти химических, ярких цветов, с рисованным пейзажем: лес, река, пролетающая птица и заходящее солнце. Вроде бы когда-то была читана – в тот беззаботный период, когда читалось всё подряд, от Александра Беляева до мемуаров Арсения Ворожейкина.

Bingo! – это был эпиграф именно к этой книге. Кстати сказать, книга очень хорошая. Видный зоолог и борец за сохранение окружающей среды доктор Мак-Кланг написал прекрасную научно-популярную работу, со множеством иллюстраций, историческим экскурсом, анализом причин, выводами и естественно большой описательной базой. В США она вышла в 1969 году (Robert McClung. Lost Wild America. N.Y., 1969), в СССР её опубликовали пять лет спустя (М., издательство «Мысль», 1974).

Автором эпиграфа был указан некто С.Бенет, стихотворение «Дэнил Бун», то есть, найти оригинал было, в принципе, не очень сложно – всё-таки Дэниэл Бун, для американской истории фигура нерядовая: пионер-первопроходец, охотник, воин, в итоге ставший народным героем. Как считается, именно он послужил образом для серии романов Фенимора Купера о Натаниэле Бампо («Зверобой», «Последний из могикан» и др.).

В конце концов, нашелся и оригинал. К немалому удивлению, это был не отрывок из какой-нибудь длинной поэмы, а короткое стихотворение, принадлежавшее перу Стивена Бенета.

Daniel Boone

When Daniel Boone goes by, at night,
the phantom deer arise,
and all lost, wild America
is burning in their eyes

Стивен Винсент Бенет (Stephen Vincent Benét), (1898-1943) — американский поэт и драматург, лауреат двух Пулитцеровских премий (1929 и 1944). Бенет был одним из тех немногих писателей, которые имели успех, как у публики, так и у критиков. Свой первый Пулитцер Бенет получил за поэму о Гражданской войне «John Brown's Body» (1928), сейчас она считается классическим образцом американской поэзии. Долгое время Бенет провел в Париже, где и были написаны несколько его романов и поэтических сборников. В 1933 году он опубликовал книгу «A Book Of Americans», своеобразную экскурсию по прошлому – среди стихов в ней было и стихотворение «Daniel Boone». В 1937 году, Бенет выпустил сборник рассказов «Thirteen o’clock», в числе которых была история «The Devil and Daniel Webster». Этот рассказ сейчас также считается классикой, был дважды экранизирован (1941 и 2007), а, кроме того, послужил своеобразным толчком для самых различных идей. В частности, например, рассказ вдохновил Джона Фогерти на написание песни «Bad Moon Risin'». Любопытный факт – 14 июня 1942 года, в День Флага, президент Рузвельт в своем радиообращении к нации зачитал молитву «Объединенных наций» (так тогда назывались страны-союзники антигитлеровской коалиции). Автором этой молитвы был Стивен Бенет. 13 марта 1944 года Бенет умер от инфаркта. Посмертно он получил ещё одну Пулитцеровскую премию – за поэму «Western Star», открывавшую цикл о становлении Америки.

Перевод стихотворения Бенета на русский очень красив – но в оригинале у него немного иной смысл. Во-первых, в русском переводе исчез Дэниэл Бун – советскому читателю, в отличие от американского, это имя не говорило практически ничего. Книга же «Народ, да!», сборник американского фольклора, в котором Дэниэлу Буну отвидилось значительное место, была опубликована только в 1983 году (примечательно, что в первом издании, в твердой обложке, было большое количество песен на английском языке – во втором издании, мягкообложечном, они куда-то загадочным образом подевались). Поэтому перевод стиха превратился в общий – какие-то вневременные олени, как последние хранители исчезнувшей Америки. А вот у Бенета есть чёткая отсылка к Буну, как к абсолютному символу тех времен и той первозданной земли. (Аналогия очень условная, но если представить, скажем, стихотворение, в котором упоминается Пугачев, то сразу становится очевидно время и место). И у Бенета, как поэта романтического склада, в ночи идет не реальный Дэниэл Бун, а его призрак – окруженный призрачными же оленями. Олень в данном случае выступает символом той самой первозданной Америки, когда фронтир проходил по Аппалачам, а во-вторых – здесь есть отсылка к куперовскому «Зверобою» (который в оригинале называется Deerslayer). Слова is burning in their eyes иногда истолковываются двояко – с одной стороны, это тоска по первобытной природе, уничтоженной первопроходцами и теми кто за ними шёл, с другой – это возможно и упрёк в адрес Буна, поскольку именно он проложил первопроходцам путь в Кентукки, в результате чего эта самая дикая Америка исчезла. Есть и ещё один смысл – стихотворение написано ямбом (чередующимся четырех- и трех-стопным). В английской поэзии этот размер характерен для баллад и гимнов. «Дэниэл Бун» прекрасно укладывается на мелодию традиционного гимна «Amazing Grace» - учитывая религиозность Бенета вполне резонно предположить, что последний в какой-то мере явился мотивом для написания стиха.

Четыре строчки из детства, да.

Аэрофлот. Давно хотела написать, все руки не доходили. А вот теперь все выскажу. Это очень дрянная компания, которой удается грести нереальное бабло на симбиозе с главными по кормушке.

Москва-Сочи-Москва
В Сочи эконом и бизнес попробовали упихать в один автобус. Пешком до аэропорта идти запретили - безопасность, а в автобусе давка страшная. Я вызвала представителя, обратила его внимание на цену на билет, и потребовала организовать нормальную доставку.

"Это в Москве у вас бизнес, а тут у нас роли не играет", - ответил вышедший из самолета хам. Я идти в автобус отказалась наотрез. Я никогда в давке не езжу и не стою пешком. Тем паче, за 83 000 рублей. (Столько стоил билет туда-обратно).

Ах, мадам нужна отдельная карета! - попытался вякнуть представитель. Я ответила. что мадам не будет стоять в давке за такие деньги, а устроит такой скандал, что он его на всю жизнь запомнит, и посему извольте подогнать отдельный автобус. В итоге, настояла на своем. И пассажирам бизнеса предложила выйти из автобуса и скандалить со мной. Народ послушался. Волнения начались, и тут уроды опомнились и подогнали автобус. Туда забилась и часть эконома, но хрен с ним, - ехали мы без давки и сидя.

Обратно - бизнес-класс опять попытались упихать в один автобус с экономом. Не было времени скандалить, и вот, Эвелина Хромченко, Стриженовы, Маковецкие, я - все мы в давке, в тесноте с пассажирами эконома жарились и маялись в переполненном автобусе. Билет, я подчеркиваю, стоил 83 000 рублей.

Москва-Венеция-Москва.

Рейс задерживается на три часа. Объявляют задержку на час. Якобы проблемы с заправкой. Через два часа я предупреждаю, что буду требовать компенсацию. На стенах в аэропорту висит объявление, что если ваш рейс задерживают, то обязательно позвоните и пожалуйтесь нам, вы получите компенсацию. Какой-то союз чего не запомнила. Дозвониться не могу, - номера с 800 в МТСе на роуминге не цепляются.

На третьем часу начинаются волнения. Представительница авиакомпании Аэрофлот с южно-украинским акцентом, нахально и нравоучительно: "Ну лучше наверное подождать, когда неполадки выправят, чем на поломанном борту лететь!"

А, так вовсе не в заправке было дело, а борт поломался. Понятно. Минует ровно три часа. Я предупреждаю, что наша группа (Биеннале) будет подавать компенсацию. Девица помоложе закатывает глазки, усмехается и говорит: "Ха, да ради бога!". После этого две авиа-тетки (рускоговорящие) тихо подходят к толпе и предлагают взять бесплатную воду. Те, кто услышал - взяли. Кто не услышал - в пролете. Не услышали три четверти рейса, так как объявление было сделано не по громкой связи, а только для тех, кто в кафе.

Проходит три с половиной часа. Начинается посадка. Мы требуем штампик о задержке на посадочный, чтобы потом подавать на компенсацию. Тетки хамят, читают морали, закатывают глаза. Держатся нахально и пренебрежительно. На лбу написано "Ебали мы вас в рот!". Я начинаю фотографировать табло. Охранник орет. Подключается Бизнес-FM и достает микрофон.

- Нет у нас никаких штампиков!
- По закону должны быть.
- Нам что - из-за вас наверх подниматься, в офис из-за ваших капризов?!
- Ничего страшного, одна пусть регистрирует, а вторая бегом в офис за штампиком.
- Вот, из-за ваших капризов рейс задерживать.
- Мы уже и так достаточно насиделись, ради компенсации подождем.
- Вы все равно ничего не получите, аэрофлот не подписывал конвенцию
- А это уже наши проблемы, нам нужен штампик на посадочном.

Приносят штампик, но категорически отказываются фиксировать время задержки. При требовании отметить точное время вылета рейса начинают истериковать. Может, это как-то корелирует с их зарплатой? Я фотографирую табло, - нужны доказательства более чем трехчасовой задержки. К тому же, когда задержка больше трех часов, нужно кормить, а нас не кормили. Я пытаюсь снять табло. Охранник опять орет и закрывает табло рукой. Прилетаем в Москву. Берем бумаги на жалобу по задержке, - их выдают в безымянной комнате в правом углу Шереметьева, перед выходом на улицу. Пока ничего не выплатили, но юристы одной крупной галеристки подали аппеляцию. Ждем.
Москва-Лондон-Москва

25 минут очередь на регистрацию бизнес-класса. Одна регистраторша. Выдают приглашение в лаунж. Он высоко и далеко. Сумку приходится тащить по ступенькам вверх. Это тяжело. Наконец находим лаунж. Он закрыт на ремонт.
В дальнем конце зала находится лаунж с другим названием, не VIP-интернешенел. Почему не предупредили, что мне - туда, - потому, что говнюки. В лаунже два сиротских бутерброда - с сыром и с копченой колбасой на черном хлебе.

Одна из стюардесс на перелете Москва-Лондон была хамоватой. Я спросила, над каким морем мы пролетаем. Она пообещала спросить пилота, но так и не подошла ко мне. Потом выяснилось, что пилот кушал и не мог ответить, но следовало, не дожидась повторного вопроса, сказать об этом мне и пообещать узнать попозже. Но это цветочки. Тетка в принципе обслуживала нагловато и с неприязнью. Десерт мне предложили. Когда я попросила принести чего-нибудь к чаю, ответили, что есть только мороженое. (А я шоколад и мороженое терпеть не могу). Я сказала, что мне нужна или печенюшка или десерт, тем более, я видела, как его носили другим пассажирам бизнес-класса. Только тогда мне принесли этот самый пропитанный бисквит. В меню, кстати, он был. На просьбу принести воду тетка реагировала без хамства, но нехотя, как бы - через губу и с сопротивлением. За такие деньги неприязнь и к пассажирам, и к необходимости обслуживать надо скрывать, если уж она так присутствует. Да, чтобы быть объективной - вторая тетенька обслуживала хорошо, но почему-то мое место (1-с) было приписано именно к противной стюардессе.

Лондон-Москва. В очереди на бизнес-регистрацию один человек. Регистратор - индус. Тупой, как бревно. Этого перца он регистрировал 15 минут. Пока мы не него не прикрикнули. Потом индус перепутал наклейки на багаж. Долго и тупо вошкался с посадочным. За нами скопилась толпа человек пятнадцать, и все они злились. Индуса заменила девушка. Ей пришлось напоминать о забытых индусом наклейках priority bag. Девушка переклеила все багажные бирки, потому что индус наклеил на меня бирку с предыдущего пассажира. Потом выписали посадочный. И опять - не туда. А точно, говорю, 3D это то, что мы просили? "Ой, не то!", -- извиняется девушка и переклеивает на нужное 3С.

Аэрофлот использует лаунж Alitalia. Лаунж голимый. Ободранный. WI-FI - сигнал есть, но он не работает. Прошу перезагрузить рутор. В ответ - тупые глаза. Прошу разобраться с интернетом и через десять минут получаю ответ, что у них в лаунже он не работает.

Очень симпатичная компания BMI, и бизнес стоит гораздо дешевле. Но она летает в Домодедово, а мне это крайне неудобно. BA - есть стойки автоматической регистрации, но опять-таки - Домодедово. Хороший аэропорт, но вечером пиздюхать оттуда до Маяковской долго.

Итак, самые главные претензии:

Очередь на регистрацию в бизнес. И в эконом должно быть меньше народу, а регистраторов больше. Но уж за те цены, что мы имеем, просто стыдно заставлять бизнес стоять по 15-20 минут.

Паршивый лаунж в Лондоне. Посредственный лаунж в Москве.

Отсутствие автоматической стойки в Лондоне.

Совместный и очень тесный автобус в Сочи.

Наглое попирание прав пассажиров при задержках рейса.

Хамство регистраторш и представителей, с ярким примером которого мы столкнулись в Венеции. Тот случай был вопиющ, но и прежде я обращала внимание персонала Аэрофлота на недопустимый тон. В целом непонимание идеи сервиса и обслуживание "через губу".

Тоже, справедливости ради, на перелете Лондон-Москва стюардесса работала хорошо: вежливо и мягко.

Как только появится время, я выложу фотографии очередей аэрофлотовских и табло с задержкой.

За день до фестиваля скорости мы заехали на фабрику Vertu. Фабрика, где делаются эти телефоны, находится вовсе не в Швейцарии, как я думала, а в Хэмпшире. На самой дорогой земле в Великобритании, где Chewton Glen, Four Seasons и прочие оттяги. Рабочая сила там тоже очень дорогая, и зачем фабрика там, я не очень понимала. Но мне объяснили, что это для аутентичности. Так что, владельцы виртушек, знайте, что в цену входит труд английского рабочего и кусок курортной английской землицы.

Фабрика маленькая, чистенькая. Я увязалась за мужчинами, которые там что-то бизнесуют, ради того, чтобы купить адаптер для своей модели - для Канстелейшен. Дело в том, что зарядка для Нокия, которая подходит для модели Сигнатюр, (длинная, худая, мужская) не подходит для Канстелейшен. Нужен специальный именно виртушный адаптер. Иногда я его забываю, (в Сочи так было), и тогда зарядить телефон нереально. Даже в магазине с виртушкаим в Сочи адаптера для Канстелейшен не было. И я оставалась без телефона. Хорошо, один запасливый ресторатор выручил, но велел отдать свой переходник и очень бдил за ним, потому что вещь редкая.

Короче, я увязалась на фабрику, чтобы прикупить переходничок. Ну, и зазырить, че там такое. Переходник мне подарили. Ничего купить там нельзя. А вот походить по фабрике вместе с мужчинами можно. Фабрика маленькая, чистейшая, стильная. Похоже на офис Конде Наста. Седенький гравер наносит на золотые покрышки рисунки - пейзажи с видом Москвы, Гонконга и еще какого-то города. Сидит и шаберком рисует вручную. Еще видела печь лазерную для гравировки - там не рисунок, а клеймо виртушное ставят. Как делают сапфировые экранчики, я так и не поняла. Но они очень гордятся именно этим процессом.

Видела вирту с рубинчиком, видела с бриллиантами и с серебряной вышивкой на коже. Видела новую модель, - Ascent Ti Carbon. Симпатичная такая, но моя мне нравится больше. Как-то раз в Лондоне в Ladure я, Ирочка и Анечка синхронно вынули на стол три Канстелейшена с кожаной спинкой в уголочек. У меня - зеленая, а у девочек серая и малиновая. Почему русские барышни так любят Vertu? Да все просто, - это знак, что у тебя есть постоянный мужчина, которому не жалко отдать за твою цацку несколько тысяч долларов. Слово "ценит" произошло от слова "цена". Достоинство от "стоимость, стоит". И если мужчина ценит, то верификация этого факта может выразиться и в цене на телефон. А с культовым телефоном на встречах, на ужинах, переговорах и просто свиданках действительно чувствуешь себя защищеннее. Как бы месседж определеному кругу: жертву принес, свой. Как диссертация в советские времена. Ну, а если барышня временно не занята, то это еще и сигнал определенному кругу мужчин: у этой барышни был серьезный человек, так что заходить - только с козырей. Это вроде метки - тут мороженым не отделаешься, дешевку не хаваем, халявы не будет.

Кстати, вполне реальная история. В караоке пели две барышни. Хорошо пели. А рядом тусил карликовый олигарх со своим другом - большим телевизионым начальником, снобом, жуиром и бонвиваном. Начальнику понравились барышни, и он прислал им за стол бутылку советского шампанского. Барышни усмехнулись и послали джентльменам коньяк Ричард.

Ну, заканчивая рассказ про мои СПА-каникулы. На Goodwood фестивале были две хорошие VIP-зоны - Vertu и Chopard. Прямо у самого замка - это чье-то бывшее поместье. И прямо в VIP-зоне росла огромная вишня. С ягодами.

Four Season симпатичный. Но Chewton Glen все-таки больше мое место, - там дети запрещены, а в FS их много, и один двухлетний гнусно базлал везде. Терраса со столиками выходит на большой луг, принадлежащий отелю. Закат только в десять вечера. До этого херачит солнце. По лугу скачут бурые кролики с белыми попочками. А за большим деревом у них гнездо. Огромная стая тусует. Кто-то столбиком стоит. Кто-то попочкой подпрыгивает. Кто-то затихарился и ушки прижал. Хорошенькие прямо прелесть. Пейзаж - чисто Литва. На лугу - три большие кормушки размером с сельскую баню. Неподалеку рыжие коровы с белыми чубчиками. Овечки очень мытые, новенькие такие овечки с черненькими мордочками. В пруду большой толстый лебедь с лебедушкой. Лошадки в загончике. Очень-очень славное место. Жалко только, что мы не успели пройтись по New Forest. Это такой лес, который около Chewton Glen. Но от Four Seasons до него тоже недалеко.

Да, в самолете купила американский Vogue за этот месяц. Он тонюсенький-тонюсенький. Худосочненький-худосочненький. Вот тебе и кризис. Цены, несмотря на кризис, в фунтах на все повысились. Раньше платье-халатик от DvF в сейл стоило 99 GBP. Сейчас - минимум 165 GBP.