Пока ЖЖ спит, вернусь-ка я к разбору старых фото.
Это здание было восстановлено Антонио Гауди и Жозепом Марией Жуолем в 1905-1907 годах для текстильного магната Жозепа Батло-и-Касановаса. Здание часто называют "Дом с зубами" или "Дом из костей" за соответствующие анатомические мотивы в его оформлении. Оно является частью впечатляющего модернистского ансамбля на проспекте Passeig de Grácia в барселонском районе Eixample.
Как и все творения Гауди, это не укладывается в какой-то конкретный стиль и может быть определено лишь как произведение модернизма.
Во всем доме нет ни одной прямой линии. Помимо передовой системы планировки, здесь имеются первоклассные витражи, кованые украшения, невероятная мебель, мозаичные узоры из битой керамики (Гауди вообще славился тем, что в промышленных масштабах расколачивал китайские вазы, не считаясь с бюджетом заказчика). Причудливая композиция крыши напоминает хребет спящего дракона, а крученая башня над ним, по поверью, символизирует меч святого Георгия - покровителя Каталонии - вонзенный в спину дракона.

Официальная страничка музея: http://www.casabatllo.cat/

Учтите, что вход в здание стоит 18 евро, без скидок (по моей памяти. Возможно, что-то изменилось с конца 2006 года). Немного отдохнуть можно через дорогу и немного направо - там есть замечательный бар с тапас в каталонском исполнении.
( +38 фото )

Tags: Барселона, Гауди, Испания, путешествия, фото

Парк Гуэля и сейчас, посреди тихого буржуазного района с видом на море, смотрится странновато, и еще более странно он смотрелся в конце XIX века, когда здесь паслись коровы. На примере этого парка легко понять, почему архитектуру Гауди называют и гениальной, и кичевой. Что лично мне понять трудно - это письменные заявления Гауди о том, что данный парк и другие его произведения отражали каталонский национализм и стремление к политическому самоопределению. Культурное самоопределение тут, впрочем, видно невооруженным глазом. Гауди очень повезло с патроном. Богатый промышленник Гуэль не жалел денег и всегда верил в талант архитектора. Впрочем, и ему иногда приходилось меняться в лице, когда Гауди являлся просить новую порцию итальянских ваз, которые следовало разбить для изготовления орнаментов и мозаик. С точки зрения парковой архитектуры объект тоже уникальный и для архитектора непростой - очень велики перепады высоты. Гауди с этим справился отлично. Максимального полета его фантазия достигла в скамьях смотровой площадки и колоннаде, где не повторяется ни одна причудливая колонна. ( еще 21 фото )

Tags: Барселона, Гауди, Испания, путешествия, фото

Фигура Антони Гауди и его биография в особенности представляют собой живой упрек современной культуре России, ее бизнесу и обществу.

Почему живой, понятно. Гауди по-прежнему строит восемьдесят лет спустя после своей смерти. Собор Саграда Фамилия растет неизбежно, хотя и медленно, впитывая труд сотен архитекторов и художников, ставящих своей целью продолжить Гауди, насколько вообще возможно его продолжать.

Почему упрек, тоже, в общем, понятно. Намечу основные моменты.

Исключительно оригинальный, ни на кого не похожий художник был избран ключевой фигурой национальной идентичности каталонцев. Элита и общество, пусть и не сразу, достигли в принятии фигуры Гауди консенсуса, который в России невозможен в отношении какого бы то ни было художника, не говоря уж о таком оригинальном, как Гауди.

Гауди получил первые заказы от капиталиста Гуэля, не имея за душой вообще никаких крупных реализованных проектов. Его главные вещи, помимо собора, - парк Гуэля, дворец Гуэля, крипта колонии Гуэля и так далее. Без капиталистов Гуэля, Висенса, Матло не было бы Гауди. А что у нас? Вы можете себе представить дворец Батуриной, дом Дерипаски, парк Усманова, выполненные талантливым архитектором в оригинальном новаторском стиле? Нет, в России это невозможно, потому что наш бизнес не умеет и не хочет поддерживать искусство, тем более оригинальное, а капиталисты не заботятся о том, какими их запомнит история.

Гауди получил главный заказ своей жизни - Саграда Фамилия - в тридцать лет. Это был вообще один из первых его заказов. Он строил собор больше сорока лет, успешно проводя свою линию в отношениях с приходским советом. В России подобное невозможно.

Гауди получал заказы от церкви. Шло это все, мягко говоря, не гладко (вспомним епископский дворец в Асторге или собор на Майорке), однако заказы были, и именно эти труды составляют вторую крупнейшую часть его наследия. В России оригинальное церковное искусство в настоящий момент невозможно. Храм Христа Спасителя с художественной точки зрения был не очень-то оригинален и тогда, когда строился в первый раз, а в восстановленном виде все еще хуже. Я без обиняков предпочел бы кич Гауди современному новомосковскому кичу.

В высшей степени непохожий на кого бы то ни было из предшественников и потомков, Гауди сумел вместе с тем оказать колоссальное влияние на всю современную нам архитектуру, при этом логично замкнув протяженнейшую традицию и став последним великим строителем готического собора. В России современное искусство воспринимается в отрыве от традиции и ни при каких обстоятельствах не может стать ее частью.

Ключевое слово во всех этих утверждениях - оригинальность. Русская культура ищет сейчас свою собственную идентичность, ищет мучительно - и в первую очередь потому, что боится оригинальности, не доверяет ей, не поддерживает ее и отторгает. Поэтому нам стоит поучиться у каталонцев - разумеется, только некоторым вещам. Я не призываю делать архитектора политической фигурой, ломать ХСС и строить на его месте что-то ни на что не похожее. Я не призываю сейчас, когда русская культура находится в упадке, назначать русского Гауди из числа посредственностей и начинать им восхищаться. Так же нелепо было бы призывать современных российских бизнесменов быть локомотивом национального культурного возрождения - наш бизнес такой же, как мы сами, и пора уже признаться себе в этом и самим лучше взяться за ум, чем подсовывать книжки олигархам. Но мы должны научиться у каталонцев следующему: не бояться оригинальности и быть творцами собственной культурной идентичности.

Tags: Барселона, Гауди, Испания